Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

процесс

...адвокат – а даже самый ничтожный из них хоть отчасти представляет себе все обстоятельства – никогда не пытается ввести в судопроизводство какие бы то ни было изменения или улучшения, в то время как почти каждый обвиняемый, даже какой-нибудь недоумок, при первом же соприкосновении с процессом начинает думать, какие бы предложения внести, чтобы улучшить постановку дела, и часто тратит на это время и силы, которые можно было бы с гораздо большей пользой употребить на что-либо иное. Единственно правильное – это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанес бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное – не привлекать внимания! Держаться спокойно, как бы тебе это ни претило! Попытаться понять, что суд – этот грандиозный организм – всегда находится, так сказать, в неустойчивом равновесии, и, если ты на своем месте самовольно что-то нарушишь, ты можешь у себя же из-под ног выбить почву и свалиться в пропасть, а грандиозный организм сам восстановит это небольшое нарушение за счет чего-то другого – ведь все связано между собой – и останется неизменным, если только не станет, что вполне вероятно, еще замкнутее, еще строже, еще бдительнее и грознее. Лучше предоставить всю работу адвокату и не мешать ему. Конечно, упреки никому на пользу не идут, особенно если нельзя человеку растолковать, за что его упрекают и в чем винят, но все-таки следует сказать, что К. чрезвычайно навредил делу тем, как он вел себя при директоре канцелярии. Видимо, придется вычеркнуть этого влиятельнейшего человека из списка тех, у кого можно было бы чего-то добиться для К. Теперь он нарочно пропускает мимо ушей даже мимолетные упоминания о процессе. В некоторых отношениях эти чиновники – сущие дети. Иногда какие-нибудь пустяки – впрочем, поведение К., к сожалению, нельзя отнести к этой категории – так обижают их, что они перестают разговаривать даже с лучшими своими друзьями, отворачиваются от них при встрече и везде, где только можно, действуют им наперекор. И вдруг, совершенно неожиданно, без всяких оснований, их может рассмешить какая-нибудь глупая шутка, на которую решаешься только оттого, что все кажется безнадежным, и тут снова настает полное примирение. С ними общаться и трудно, и легко, и никаких правил тут не существует.


...и всё же.

Интеллигенция призывает освободить Pussy Riot

Обращение деятелей культуры и искусства










На самом деле, мы по Маше соскучились. Тем более — Филя. Остальное — хуйня страшная.
  • Current Music
    Malox - [Polka for punks #04] Thai Long
echo

ex sermonibus

Повседневность все чаще напоминает, что превращаюсь — пока в качестве незаметной игры — во взросленького. И как взросленький я немного смешнее, немного ординарнее, немного глупее — ну, и немного умнее тоже, — в общем, как все. Жизнь смешная, неумолимая штука, смешивающая все карты, всегда и никогда, как ложка манную кашу — дабы не скомковалась.


Причем я, естественно, не объясню, что именно вывело на этот flow (да и оборвался он раньше времени от того, что это смс) — просто потому, что переломными точками ведь всегда становятся вещи снаружи не заметные, какие-то полушажки, полудыхания, внутренние течения и дела.

Кстати, дурацко ещё, что я понимаю, что и не будь всё так, я ведь не понимаю уже, что и как у людей. И играю в некий «сценарий, маленький сюжет».

А получается — не то, чтобы неприятное кино — кино-то может и ок, но сам этот факт настораживает.

Жизнь по-настоящему оказывается только промеж себя, плюс-минус, промеж звуков, картинок, смыслов… но ведь послушать так себя со стороны — и это дико ненормально, неправильно, не серьёзно и вообще нездоровье — пусть бы и социальное.

Действую сообразно неким внутренним сюжетным нитям — либо супротив них, но, так или иначе — в культурном плане. Если хочешь, такая защита от реальности — хотя изнутри так не ощущается, скорее напротив — величайшая уязвимость.

Т.е. трудно угадать, когда ощущение необходимости некоего действия является реальным желанием, а когда просто соблюдение некоего «культурного этикета» — «в написанном тексте было бы так». Ну т.е. мне самому реально трудно угадать. Хотя звучит опять глупо и не так.

Частично это перекликается с давней костюковской (а, на самом деле, кажется, это Эко) темы про то, что современный молодой человек не может органически сказать «я тебя люблю», т.е. всерьёз сказать, — но только «Как писал Уильям Шекспир в своем сонете, „я тебя люблю!”» — дело,понятно, не в обращении к авторитету, но в ощущении заёмности мира, все слова уже сказаны, все смыслы более-менее созданы — по крайней мере, смыслы, которые выражаются так просто. Веры в них не остаётся. Требуется усложнение словаря. Понятно, что гений проходит через эти условности как нож сквозь масло, оплавляет и делает бутерброд, и говорит: «вот бутерброд» — и остаётся с благодарностью принять: «да, он отменен».

Интересно, кстати, понимать, что при этом в рамках этого эковского дискурса — в том, может, и беда — никто здесь толком не живёт, более того, всё движется вспять, смыслы теряют свою наполненность и подлиность, теряются промеж симулякров и вымороченных телевизионных снов. И люди говорят пустое — со значением — и делают пустое, и всё сводится к ничему. Алым флагом, златым солнцем горит надо всем вумное слово «симулякр», но оно же не объясняет ничего — почему люди вдруг что-то потеряли — а, быть может, это была иллюзия десткая, что у них что-то было.

[14:48:20] Марина говорит: я не могу сказать "я тебя люблю" осознанно и полновесно, потому что я не знаю, что такое "люблю" и "люблю именно тебя". на что ориентроваться - на словарное толкование? общественное признанное мнение-суждение? я могу сказать "я тебя люблю" только под влиянием порыва, чего-то иррационального, но что это признание тогда будет означать?


Ну вот да. Вымывание смыслов. Мы пережили смыслы, и живём чёрти где. Даже вещным миром это не назовёшь, потому что при чем тут вещи. Вещи только знаки чего-то.

[14:49:34] Марина говорит: че делать, не очень понятно...

Любить — не знать, что это, но любить — и платить за это высокую цену

Т.е. обращаться к смыслам как можно прямее, как бы глупо прии этом себя ни чувствовал и ни выглядел.

[14:50:29] Марина говорит: получается, что действуешь как-то серединно часто.


Ну, тут мне трудно отделить себя самого, видение своё, от того, как на самом деле. т.е. я-то уверен, что из двух вариантов почти всегда (хочу сказать: всегда) верен третий, но я совсем не готов положить руку на отсечение, что это не моя личная болезнь, боязнь бинарности.

Я бы сказал — верить импульсам. Но опять же — я говорю про себя, а мои импульсы… кажется, не столь импульсивны, как положено. Они обычно — как хорошо подготовленные — сценарно-подготовленные — экспромты.

[14:52:28] Марина говорит: боязнь бинарности. диагноз, который звучит даже как-то угрожающе.

А ведь есть люди, которые прям каждый день импульсы источают.. Но, в любом случае, в-омут-с-головой каждую секунду, выбора нет.

Хехе.


Добра и зла,
денег и часов
я не наблюдаю.
иду за тобой след в след.
шепчу: "я рядом".
а тебе чудится:

ветер в волосах,
да покачиваются
кроны деревьев.



Написал я — ой ё — семь лет назад, кошмар. Семь лет.

Лучше поступить более дико, чем сам готов, кажется — т.е. лучше иной раз перебдеть, уйдя в сторону от того-что-хотел в сторону абсурда, чем в сторону банальности. Не столько из чистой боязни банальности как таковой, бинарной, опять же, сколько ради того, чтобы постараться — пусть бы даже и безнадежно — выбраться из предзаданности.

Абсурдное — оно более наполненное. ранимое, глупое, осознанно-неточное — точнее, чем неточное ввиду небрежности. и если не попадает туда, куда бы хотелось, чтобы попало — попадает хотя бы куда-то.

Потому что не пустое. Потому что имеет шансы долететь.


Collapse )
echo

//txt

Ну и надо же тебе жить здесь. Ты хорошая, умная, правильная девочка. Ты проснулась-оделась-умылась... Ты так зубы чистишь красиво!.. А как оправляешь джинсы после того, как надеваешь обувь.. Ты спускаешься на первый этаж, абсолютно рефлективно проверяешь почтовый ящик (это привычка детская, советская ещё -- из тех времен, когда по почте действительно могло чего-то прийти) - и выходишь в летнее утро.. Летний вечер? Нет, ну предположим у тебя нормальный график.. У тебя через плечо висит "Зенит" и маленькая сумочка спортивная, барсеточная такая, знать бы ещё, как такие называется. Ты идёшь по запыленно-тополиному городу, улыбаешься -- и он отвечает взаимностью.. На другой стороне лает маленькая черная собачка.. Ты покупаешь мороженое.

Мороженое ты полюбила пару лет назад. В детстве ты его ненавидела лютой ненавестью, что приводило друзей родителей в долгий ступор. К тому же ты оба раза болела... Ты переходишь на другую сторону, машин почти нету -- спальный район, все разъехались по своим работам, до вечера далеко.. Черный патлатый пёс грызет кость с увлечением, ты снимаешь камеру с плеча, минут десять фотографируешь животное... Пёс скалится, но добычу не отпускает. Потом ты идёшь в парк у реки. Он в пятнадцати минутах хотьбы. Там садишься в тень каштана, собираешься с мыслями.. думаешь, что надеть вечером -- маленькая черная собачка наводит на правильные мысли. Может, ещё успею в магазин? Хотя ладно, не хочу я в центр раньше времени.. Лучше кофе пойти попить. А вечером надо быть во всеоружии, да и поснимать не удастся.. черт!

На траву маленькая птичка вспархвает, на воробъя похожая, только с красной грудкой и с хохолком, она возвращает тебя, ты хватаешься за камеру и когда птичка предпрениимает законную попытку улететь, со всех ног мчишься за ней, получая в награду замечательный кадр птицы на шишечке забора. Поправляешь разметавшийся хвост, в это время сзади молодой человек подбегает, ты чехол от камеры под каштаном забыла. И вы кофе идете пить. А он знакомый да боли, короткостриженный со стального цвета глазами и губами тонкими, Павлик. А вечером ему туда же - вот мир тесен - писать будет, коллега. А я в кой-то веки просто гость, - улыбаешься. Проводишь по волосам рукой, хвост распускаешь. Девушка кофе приносит, ему каппуччино с шапкой пены красивой, а тебе прозрачную кружку американы и сливок кувшинчик. Музыка какая-то играет...

...забавный вечер был, а в ночь вы к тебе отправились, он трезвый был, не пьет когда писать нужно, иначе память отшибает совсем, даже от капли, на руках тебя до двери несёт, потом ты долго в сумочке роешься, маленькой с блёстками. Он сажает тебя на кровать, стаскивает туфли, пальцами твоими любуется...

...чай на полке над столом, в деревянной коробочке, да, с малиной.. и как я вообще -- "пчхи!" -- она засыпает недождавшись чая.

А ты спускаешься на лифте, повторяя про себя номер телефона и адрес, делаешь два шага в ночь, достаешь наладонник свой, и начинаешь писать, присаживаешься на скамейку у подъезда даже. А из темноты выходит мальчик рыженький, - "Это дом 23?" - спрашивает, ты киваешь отрицательно, парнишка шагает на проезжую часть и его машина сбивает - желтая, в шашечках. Номер ты записал. И пошел, вдыхая летний воздух, густой, как молоко парное, к реке самой.

Опустился у реки на колени, воду зачерпнул, жадно выпил. Захмелел, встал, на ноги, покачиваясь, на тот берег пошел, не оборачиваясь. До середины реки дошел -- и сгинул. Нет тебя больше. А подруга мальчика этого рыжего видела всё из окна, как его сбили.

05.08.2005
echo

(no subject)

- В первый класс иду. Ну, фартучек белый, платьице-колготки, как положено. Банты над ушами. Дороги не видно из-за букета. Кожаный ранец за спиной. Папа за руку ведет. Ну, понятно все, да? - ну вот такой сон. Мы идем, все радостные вокруг, дети другие, папа подводит меня к классной, "Это - Маша", - говорит ей, - "А это Инга Сергеевна", - мне. А у неё лицо какое-то до боли знакомое, понимаешь, до боли.. и я стою там, с букетом, с цветами, с бантами этими, с ранцем.. Как вкопанная стаю, как баба с веслом в парке, блин! А она наклоняется ко мне, начинает говорить что-то... Почти в упор на меня смотрит и я понимаю, да -- Инга... ха-ха. Ты ведь помнить должен Ингу. Со мной на курсе в педе училась, потом на курс младше.. Её ейный парень застрелил, он из солнцевских был, мы потом узнали.. а на следующий год я свалила из Педа, да... И вот я-семилетняя стою напротив Инги Скворцовой, тридцатилетней, а она едва до двадцати двух дожила, блин... Двадцати двух! - И я стою, у меня пальцы судорогой сведены, я держу этот букет, и папа спрашивает "Машенька, дочка, что с тобой?" - а Инга смотрит на меня... Одним рывком я впихиваю ей в руки букет, почему-то это даже не букет, корзина, - и в слезах в противоположную сторону бегу, не разбирая дороги, просто сквозь людей, знаешь, как ножом -- передо мной просто коридор был прямой, и я бегу...

И тут диспозиция, знаешь, меняется как-то сразу. Мы с одноклассниками сидим, облокотившись на памятник, курим, нам по семнадцать.. джинсы драные, свитера растянутые, рюкзаки в кучу свалены. В общем, как-то это все.. и тут Олег Скобарев, знаешь, шут-заводила классный был, - вскакивает, "Ну, облегчи мне душу, кивни! Кивни хоть раз, красноречивый вестовой Крапилин..." - Олежка ведь и правда сочинение выпускное по Булгакову писал.. потом в Гитис пошел.. В общем несчастная любовь, такие пироги... ну ты понимаешь...

А потом уже липкий август, ночь.. памятника нет. То ли чья-то дача, то ли все наоборот, центр столицы, духота, пыль.. Ем свежую облепиху из банки. Гляжу - мама чья-то с дачи везет цветы. Наверное, в семье есть первоклашка, - думаю. Какие-то люди, кто-то о чем-то митингует.. я все стою и жую облепиху. А из толпы такой взгляд знакомый... я понимаю, что мой -- и просыпаюсь.
  • Current Music
    The MacLeods - Talk in the Pub
  • Tags
    ,